Смуглая конфета либо тусклая патрицианка?

загар В настоящее время совершенством женской красоты является выхоленная кожа. Странно, однако такое внимание к коже не исключает посещения опасного солярия.

Смуглолицая кожа, калифорнийское осветление — это прелесть по-штатски. 

Французская же прелесть — это простой грим, черно-белая палитра и в обязательном порядке тусклая кожа.

 Как увидел парижский стилист Серж Лютенс: «для меня девушка — создание черное, в лироэпическом резоне… белый оттенок — особый метод обнаружения и подчеркивания выражения лица…»

В миксолидийском городке Спарте Ликург запретил применять косметические средства, содействующие усилению негативных тенденций женских характеров. У афинянок, из-за изолированного стиля жизни, кожа различалась необыкновенной бледностью. Кроме того находящаяся в законном браке гречанка не выходила из дома насурьмленной, чтобы не походить на куртизанку. Заключительные же, раскрасив лицо и разболтав короткие волосы, ходили по улицам Афин.

Первобытная мода, вернувшаяся с Запада, поменяла мерила греческой красоты. Афинянки стали накрывать лица цинковыми белилами, смесями из пасты и мела. Белый оттенок лица не соблюдал только ослепительный косметический краска. Подделка, лиана, тутовая малина — делали ярко-красными губки. Сурьмой, золой и отваром шафрана подавали глаза. Примесью канареечного белка и камеди писали меандрические итальянские брови.

Нахождение на океанских курортных местах, собственная гигиена, серьезный жизненный стиль и спорт — в самом начале 20 века прелесть стала синонимом физического состояния здоровья.

Фетишизм солнца начался только в самом начале 20-х годов ХХ столетия, в процессе быстрого формирования медицины, и в том числе, косметической. Благодарным добавлением к физическим упражнениям, водолечению, косметическим офисам стали ванны.

Загар стал знаком вкусного бездельничанья, свободного времени — роскоши, настолько дорогой для передовых молодых женщин. Смуглая кожа стала обязательным компонентом культа юности, красоты и обилия. 

Женщина с карамельным, медовым либо шоколадным цветом кожи не только лишь обольстительна: ее тип говорит о ее отличной безмятежности, когда нет суматошливых будней, когда ежедневно — воскресенье, и отпуск не истощается пятиминутными обедами и непробудными выходными.

Вопрос в том, что такую иллюзию благоденствия — когда ты, будто из пены океанской, вышла с маркетингового баннера Сен-Тропе — обычный солярий, «5 секунд — 100 руб», предоставить не в состоянии. Да-да, поджаристься либо даже сгореть — не беда. Можно приобрести солнцезащитный тоник, одеть купальный костюм и опутать полотенцем голову…

Однако когда я вижу смуглую женщину скачущей через лужи проливного столичного ливня либо стоящую в очереди за метрошным билетиком — меня обхватывает сочувствие и печаль. Сочувствие к себе потому, что до лета пока далеко, а печаль потому, что женщины, смуглые всегда, на метро не выезжают. И не только лишь загар выполняет престижный look, однако груда прочих, более ненужных атрибутов.

Ну, есть еще готы, ни за какие алмазы не согласившиеся поменять неживой бледноты и Мерлину Менсону. Бледнота в особенности ценится в созидательной среде исполнителей и артистов, где больной и малокровный тип слывет за симптом гениальности.

Где же золотая середина между стилем «гриль» либо суетливой бледностью? И когда надо прекратить сохнуть, чтобы не прослыть анорексичкой? Едва ли глянцевые журналы предоставят ответ на данный вопрос. Так как мода проживает по собственным требованиям, недостижимым для несложных смертных. И я не убеждена, что к ним надо рваться. Как сообщали в школе: «Если послезавтра все будут скакать из окна, и ты также прыгнешь?». В данном вопросе школьной учительницы есть что-нибудь важное для мира моды. Это вездесущее желание хвалить и улучшить себя далеко от наших истинных желаний.

Быть смуглой либо белой, прямой либо «с конфигурациями» — вопрос персональный. Однако жертвы, которые мы кладем на жертвенник популярной промышленности, несовместимы с настоящими итогами. 

Ни у кого не написано, что смуглой женщине открыты все двери, а тусклая патрицианка первой обнаружит себе жениха. Полагаю, линии стоит просматривать и брать на заметку только примерно, не вдаваясь в детали. Тем не менее: чтобы не угодить на африканский рынок, надо поспеть своевременно выходить из солярия.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *